Бабушка удивлена этим (они же договорились), и начинает увещевать своего потомка — Петя, Петя, ну что ж ты делаешь, хватит играть в песочнице, мы же договорились, что вместе идём на рынок. Но бабушка — единственный в жизни Пети человек, которого он не боится. Потому он скорее доказывает себе, что он может делать что–то так, как он хочет, что бабушка никуда не денется и потому можно сейчас спокойно поиграть в песочнице, она подождёт и сделает всё так как он хочет.

Но бабушка не так проста. Умудрённая жизнью женщина, улучив момент, когда внучек отвлёкся, заходит за угол дома, из которого они только что вышли. И из–за этого угла начинает кричать : «Петя! Петя! Бабушка ушла! Бабушка ушла!».

4–хлетний Пётр, услышав эту новость и не понимая откуда она к нему пришла, начинает лихорадочно оглядываться в поисках человека, обеспечивающего ему образование, досуг, кормление и сон и, не найдя оного, понимает, что он в этом ужасном окружающем мире — ОДИН. Испытывая ужасающее волнение, Пётр, сглатывая образовавшийся в горле комок и смахивая выступившие слёзы оглашает окружающее пространство криком полным мольбы и отчаяния: «Бабуууууушкааааааа!»

И вот тут из–за угла дома выходит — кто бы вы думали?(волшебный кроллик!) Правильно, бабушка. Она протягивает руки и зовёт Петеньку по имени, после чего он, так довольный тем, что бабушка не ушла, на всех парах мчится к ней в объятия. Она берёт его за руку и ведёт туда, куда ей нужно. Можно даже не только на рынок, можно зайти ещё в кучу мест, на посещение которых маленький Петя обычно не соглашается и бузит. Сегодня он будет податлив и послушен.

Так вот мораль: нахуй нужны такие отношения? Если твой Петя опять сбежал в песочницу, а ты знаешь, что зайдя за угол, можно легко его оттуда выманить — лучше просто идти на рынок в одиночестве. Ты не бабушка, а твой партнёр — не твой внучек. Не еби себе мозги.

Вот встретились мальчик и девочка, и понеслось: сюси–пуси, любовь–морковь, давай паженимсо, а давай. Реализация программы размножения. Нет, конечно, влюбленность сама по себе — интересное состояние, и даже счастливое, вот только оно ни в одном глазу необъективно, как, собственно, многие и замечали.

Но почему–то даже наученные горьким опытом пары всегда думают, что «вот на этот–то раз все по–другому». А надо бы хотя бы пару лет друг вокруг друга походить, поприглядываться, подождать, пока гормональная буря поутихнет. Осознанность сохранять. Если ты все равно уверен, что это на всю жизнь — куда торопиться?

Вооот. Превратить влюбленность в любовь, а потом ее поддерживать — довольно серьезная работа, требующая усилий от обеих заинтересованных сторон, и усилий, прежде всего, осознанных. Холодная голова — вовсе не помеха горячему сердцу, это еще чекисты знали. Но почему–то считается, что уж если любовь — то все как–то само по себе должно быть заебись, и вот тут–то начинаются всякие взаимные шероховатости, обиды, ревность, бла–бла–бла. Ужасно нелепо.

Мне кажется, чтобы была любовь до гроба, надо очень много думать и очень–очень стараться понимать — в первую очередь того, кто рядом с собой. Но поскольку у 98% населения с этим проблемы — удивляться нечему.

.

*